Прощальная речь Эйзенхауэра американской нации. Прощальная речь Эйзенхауэра
Полная прощальная речь Эйзенхауэра
14 марта 2005 г.
Источник: http://wikisource.org/wiki/Military-Industrial_Complex_Speech
--- ** ** **** ** **
Речь, произнесённая президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром
17 января 1961 года в 8:30 вечера
в переводе Мишеля Гайяра
Дорогие соотечественники-американцы,
Через три дня, после полувека службы нашей стране, я сложу с себя полномочия в ходе традиционной и торжественной церемонии, на которой власть президента будет передана моему преемнику.
Сегодня вечером я обращаюсь к вам с посланием ухода и прощания и хотел бы поделиться с вами, дорогие соотечественники, некоторыми последними мыслями. Как и любой другой гражданин, я желаю новому президенту и всем, кто будет с ним работать, всего наилучшего. Я молюсь о том, чтобы будущие годы принесли всем мир и процветание. Наш народ ожидает, что президент и Конгресс придут к существенному согласию по важнейшим вопросам, мудрое решение которых улучшит будущее нации.
Мои собственные отношения с Конгрессом начались давно, на дистанционной и непрочной основе, когда один из сенаторов рекомендовал меня в Вест-Пойнт; они стали ещё более тесными во время войны и в послевоенный период. В своих последних взаимодействиях Конгресс и администрация достаточно хорошо сотрудничали по большинству ключевых вопросов, служа общему благу, а не узким партийным интересам. Они обеспечили продвижение государственных дел вперёд. Таким образом, мои официальные отношения с Конгрессом завершаются чувством благодарности с моей стороны за то, что нам удалось вместе сделать так много.
II — Сегодня мы живём спустя десять лет после середины века, ставшего свидетелем четырёх крупных войн между великими державами. Три из этих войн затронули нашу собственную страну. Несмотря на эти катастрофы, Америка сегодня сильнее, чем когда-либо; она является самой влиятельной и самой производительной страной мира. Мы, естественно, гордимся этим превосходством, но понимаем, что руководство и престиж США зависят не только от нашего беспрецедентного материального прогресса, богатства и военной мощи, но и от того, как мы используем нашу силу в интересах мира во всём мире и улучшения положения человека.
III — На протяжении всей истории свободного американского государства наши главные цели заключались в сохранении мира, стимулировании человеческого прогресса и укреплении свободы, достоинства и целостности личности и наций. Стремление к меньшему было бы недостойно свободного и религиозного народа. Любой провал, вызванный высокомерием, нашим непониманием или неготовностью к жертвам, нанёс бы нам серьёзный моральный ущерб как внутри страны, так и за рубежом. Прогресс на пути к этим благородным целям постоянно подвергается угрозе со стороны конфликта, охватившего мир. Он требует всего нашего внимания и должен поглощать нас целиком. Мы сталкиваемся с враждебной идеологией, носящей глобальный характер, атеистической по своей сути, безжалостной в своих целях и коварной в методах. К сожалению, опасность, которую она представляет, обещает продлиться долго. Чтобы успешно противостоять ей, от нас требуется не эмоциональные и временные жертвы в моменты кризиса, а готовность безропотно нести бремя продолжительной и сложной борьбы, которая позволит нам двигаться вперёд твёрдо и надёжно. На кону стоит свобода. Только так, несмотря на любые провокации, мы останемся на пути к постоянному миру и улучшению положения человечества.
Кризисы будут продолжаться. Встречая их, будь то внутренние или внешние, большие или малые, будет возникать соблазн думать, что какое-то эффектное и дорогостоящее действие может стать чудесным решением: огромное увеличение новых элементов нашей обороны; разработка нереалистичных программ для устранения любых недостатков в сельском хозяйстве; драматическое расширение фундаментальных и прикладных исследований и т.д. — каждое из этих обещаний само по себе может быть предложено как единственный путь к желаемому будущему.
Однако каждое предложение должно взвешиваться с учётом более широких соображений: необходимости поддерживать равновесие между государственной и частной экономикой в национальных программах, важности сохранения баланса между явно необходимым и приятно желаемым; необходимо сохранять равновесие между нашими основными потребностями как нации и обязанностями, возлагаемыми нацией на индивида, балансировать между текущими действиями и национальным благополучием будущего. Разумное суждение всегда стремится к равновесию и прогрессу; его отсутствие приведёт к дисбалансу и гибели.
Опыт многих десятилетий показывает, что наш народ и его правительство в основном понимали эти истины и действовали соответственно, сталкиваясь с трудностями и угрозами. Но угрозы, новые по своей природе или масштабу, возникают постоянно. Здесь я упомяну только две.
IV — Важнейшим элементом сохранения мира является наша военная система. Мы должны быть сильными, готовыми к немедленным действиям, чтобы ни один потенциальный агрессор не был искушён рисковать собственным уничтожением.
Наша военная организация сегодня мало похожа на ту, которую знали мои предшественники в мирное время или даже во время боёв Второй мировой войны или Кореи. До последней мировой войны у Соединённых Штатов не было того, что можно было бы назвать оборонной промышленностью. Раньше американские производители плугов могли, при наличии времени, делать и мечи. Теперь, когда мы больше не можем рисковать импровизацией в сфере национальной обороны, мы были вынуждены создать постоянную оборонную промышленность огромных масштабов. Три с половиной миллиона мужчин и женщин непосредственно заняты в оборонном ведомстве. Мы ежегодно тратим на военную безопасность больше, чем чистый доход всех корпораций США.
Это сочетание огромного военного аппарата и крупной промышленности является новым явлением в американском опыте. Его общее влияние — экономическое, политическое, даже духовное — ощущается в каждом городе, в каждом официальном доме, в каждом кабинете федерального правительства. Мы признаём настоятельную необходимость этого развития, но не должны упускать из виду его серьёзные последствия. Наш тяжёлый труд, наши ресурсы, наши жизни — всё это вовлечено; то же самое касается и структуры нашего общества.
В советах правительства мы должны поэтому остерегаться любого необоснованного влияния, желаемого или нет, со стороны военно-промышленного комплекса. Потенциальная опасность катастрофического роста неправильно распределённой власти существует и будет сохраняться.
Мы никогда не должны позволять весу этого сочетания ставить под угрозу наши свободы и демократические процессы. Мы не должны ничего принимать как должное; только информированные граждане смогут избежать давления возможного механизма огромной военно-промышленной машины, чтобы адаптировать её к мирным методам и целям, так чтобы безопасность и свобода могли процветать вместе.
Технологическая революция последних десятилетий также во многом ответственна за радикальные изменения в нашей военно-промышленной позиции. В ходе этой революции исследования стали центральными; они также стали более формализованными, сложными и дорогостоящими. Всё большая их часть проводится для, посредством или под руководством федерального правительства. Сегодня одинокий изобретатель, колдующий в своей мастерской, уступил место группам учёных в лабораториях и на испытательных полигонах. Точно так же свободный университет, исторически являвшийся источником идей и научных открытий, пережил революцию в организации исследований. Отчасти из-за огромных затрат, связанных с ними. Государственный контракт стал буквально заменой интеллектуальному любопытству. На каждую старую школьную доску теперь приходится сотни компьютеров. Перспектива доминирования национальных школ за счёт федеральных рабочих мест, распределения проектов и власти денег присутствует и должна рассматриваться серьёзно. Однако, учитывая важность исследований и научных открытий, мы должны также быть начеку в отношении противоположной опасности: того, что общественный порядок может стать заложником научно-технической элиты. В роли государственного деятеля необходимо формировать, балансировать… стремиться интегрировать всё это, а также другие силы, старые и новые, с принципами нашей демократической системы, сохраняя в уме высшие цели нашего свободного общества.
V — Другим фактором поддержания равновесия является фактор времени. Когда мы смотрим в будущее общества, вы, мы, я… правительство… должны избегать импульса жить только днём сегодняшним, растрачивая ради нашего собственного удобства драгоценные ресурсы завтрашнего дня. Мы не можем закладывать материальные блага, полезные нашим внукам, не рискуя также потерять наше политическое и духовное наследие. Мы хотим, чтобы демократия пережила будущие поколения, а не стала нерешаемым призраком завтрашнего дня.
VI — В конце этой долгой исторической дороги, которую ещё предстоит написать, Америка знает, что наш мир, становящийся всё меньше, должен избежать превращения в сообщество страха и ненависти; вместо этого он должен стать конфедерацией, гордящейся взаимным доверием и уважением. Такая конфедерация должна быть конфедерацией равных. Самый слабый должен иметь возможность прийти к столу переговоров с той же уверенностью, что и мы, защищённые нашей моральной, экономической и военной силой. Этот стол, отмеченный многими прошлыми разочарованиями, нельзя покидать ради верной агонии поля боя.
Разоружение, основанное на взаимном уважении и доверии, императивно. Вместе мы должны научиться разрешать наши разногласия не средствами силы, а разумом и достойными целями. Поскольку эта потребность настолько остра и очевидна, я признаюсь, что оставляю свои официальные обязанности с определённым чувством разочарования в этой области. Как свидетель ужаса и затяжной печали войны, зная, что ещё одна война может полностью уничтожить цивилизацию, которая медленно и мучительно строилась на протяжении тысячелетий, я хотел бы сказать сегодня вечером, что прочный мир близок.
К счастью, я всё же могу сказать, что войны удалось избежать. Что касается истинного мира, то кажется, что регулярный прогресс в этом направлении достигается. Но ещё так много нужно сделать. Как частный гражданин, я никогда не перестану делать всё возможное, каким бы малым оно ни было, чтобы помочь миру продвигаться по этому пути.
VII — Таким образом, в этом последнем «спокойной ночи» вам от меня как президента, я благодарю вас за многочисленные возможности, которые вы мне предоставили для государственного служения, как на войне, так и в мире. Я надеюсь, что вы нашли в этом служении нечто достойное; что касается остального, я знаю, что вы сами найдёте способы улучшить будущее.
Мы с вами, дорогие соотечественники, должны быть сильны в нашей вере в то, что все нации, подчинённые Богу, смогут достичь цели мира и справедливости. Да будем мы всегда твёрды в преданности этим принципам, уверенны, но скромны во власти, усердны в достижении великих целей нации.
Всем народам мира я ещё раз выражаю благочестивую и обновлённую надежду Америки.
Мы молимся о том, чтобы народы всех вер, всех рас, все нации могли удовлетворить свои великие человеческие потребности. Чтобы те, кто сейчас лишён такой возможности, однажды полностью оценили её; чтобы все, кто стремится к свободе, могли испытать её духовные благословения; чтобы те, кто обладает свободой, понимали её тяжёлую ответственность; чтобы все, кто равнодушен к нуждам других, научились милосердию; чтобы бедствия нищеты, болезней и невежества исчезли с лица земли, и чтобы со временем все народы пришли к совместной жизни в мире, гарантированном обязательной силой взаимного уважения и любви.
Источник: Публичные документы президентов, Дуайт Д. Эйзенхауэр, 1960, стр. 1035-1040
Перевод: Мишель Гайяр
Речь, произнесённая президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром
17 января 1961 года в 8:30 вечера
(
в переводе Мишеля Гайяра
)
Дорогие соотечественники-американцы,
Через три дня, после полувека службы нашей стране, я сложу с себя полномочия в ходе традиционной и торжественной церемонии, на которой власть президента будет передана моему преемнику.
Сегодня вечером я обращаюсь к вам с посланием ухода и прощания и хотел бы поделиться с вами, дорогие соотечественники, некоторыми последними мыслями. Как и любой другой гражданин, я желаю новому президенту и всем, кто будет с ним работать, всего наилучшего. Я молюсь о том, чтобы будущие годы принесли всем мир и процветание. Наш народ ожидает, что президент и Конгресс придут к существенному согласию по важнейшим вопросам, мудрое решение которых улучшит будущее нации.
Мои собственные отношения с Конгрессом начались давно, на дистанционной и непрочной основе, когда один из сенаторов рекомендовал меня в Вест-Пойнт; они стали ещё более тесными во время войны и в послевоенный период. В своих последних взаимодействиях Конгресс и администрация достаточно хорошо сотрудничали по большинству ключевых вопросов, служа общему благу, а не узким партийным интересам. Они обеспечили продвижение государственных дел вперёд. Таким образом, мои официальные отношения с Конгрессом завершаются чувством благодарности с моей стороны за то, что нам удалось вместе сделать так много.
II — Сегодня мы живём спустя десять лет после середины века, ставшего свидетелем четырёх крупных войн между великими державами. Три из этих войн затронули нашу собственную страну. Несмотря на эти катастрофы, Америка сегодня сильнее, чем когда-либо; она является самой влиятельной и самой производительной страной мира. Мы, естественно, гордимся этим превосходством, но понимаем, что руководство и престиж США зависят не только от нашего беспрецедентного материального прогресса, богатства и военной мощи, но и от того, как мы используем нашу силу в интересах мира во всём мире и улучшения положения человека.
III — На протяжении всей истории свободного американского государства наши главные цели заключались в сохранении мира, стимулировании человеческого прогресса и укреплении свободы, достоинства и целостности личности и наций. Стремление к меньшему было бы недостойно свободного и религиозного народа. Любой провал, вызванный высокомерием, нашим непониманием или неготовностью к жертвам, нанёс бы нам серьёзный моральный ущерб как внутри страны, так и за рубежом. Прогресс на пути к этим благородным целям постоянно подвергается угрозе со стороны конфликта, охватившего мир. Он требует всего нашего внимания и должен поглощать нас целиком. Мы сталкиваемся с враждебной идеологией, носящей глобальный характер, атеистической по своей сути, безжалостной в своих целях и коварной в методах. К сожалению, опасность, которую она представляет, обещает продлиться долго. Чтобы успешно противостоять ей, от нас требуется не эмоциональные и временные жертвы в моменты кризиса, а готовность безропотно нести бремя продолжительной и сложной борьбы, которая позволит нам двигаться вперёд твёрдо и надёжно. На кону стоит свобода. Только так, несмотря на любые провокации, мы останемся на пути к постоянному миру и улучшению положения человечества.
Кризисы будут продолжаться. Встречая их, будь то внутренние или внешние, большие или малые, будет возникать соблазн думать, что какое-то эффектное и дорогостоящее действие может стать чудесным решением: огромное увеличение новых элементов нашей обороны; разработка нереалистичных программ для устранения любых недостатков в сельском хозяйстве; драматическое расширение фундаментальных и прикладных исследований и т.д. — каждое из этих обещаний само по себе может быть предложено как единственный путь к желаемому будущему.
Однако каждое предложение должно взвешиваться с учётом более широких соображений: необходимости поддерживать равновесие между государственной и частной экономикой в национальных программах, важности сохранения баланса между явно необходимым и приятно желаемым; необходимо сохранять равновесие между нашими основными потребностями как нации и обязанностями, возлагаемыми нацией на индивида, балансировать между текущими действиями и национальным благополучием будущего. Разумное суждение всегда стремится к равновесию и прогрессу; его отсутствие приведёт к дисбалансу и гибели.
Опыт многих десятилетий показывает, что наш народ и его правительство в основном понимали эти истины и действовали соответственно, сталкиваясь с трудностями и угрозами. Но угрозы, новые по своей природе или масштабу, возникают постоянно. Здесь я упомяну только две.
IV — Важнейшим элементом сохранения мира является наша военная система. Мы должны быть сильными, готовыми к немедленным действиям, чтобы ни один потенциальный агрессор не был искушён рисковать собственным уничтожением.
Наша военная организация сегодня мало похожа на ту, которую знали мои предшественники в мирное время или даже во время боёв Второй мировой войны или Кореи. До последней мировой войны у Соединённых Штатов не было того, что можно было бы назвать оборонной промышленностью. Раньше американские производители плугов могли, при наличии времени, делать и мечи. Теперь, когда мы больше не можем рисковать импровизацией в сфере национальной обороны, мы были вынуждены создать постоянную оборонную промышленность огромных масштабов. Три с половиной миллиона мужчин и женщин непосредственно заняты в оборонном ведомстве. Мы ежегодно тратим на военную безопасность больше, чем чистый доход всех корпораций США.
Это сочетание огромного военного аппарата и крупной промышленности является новым явлением в американском опыте. Его общее влияние — экономическое, политическое, даже духовное — ощущается в каждом городе, в каждом официальном доме, в каждом кабинете федерального правительства. Мы признаём настоятельную необходимость этого развития, но не должны упускать из виду его серьёзные последствия. Наш тяжёлый труд, наши ресурсы, наши жизни — всё это вовлечено; то же самое касается и структуры нашего общества.
В советах правительства мы должны поэтому остерегаться любого необоснованного влияния, желаемого или нет, со стороны военно-промышленного комплекса. Потенциальная опасность катастрофического роста неправильно распределённой власти существует и будет сохраняться.
Мы никогда не должны позволять весу этого сочетания ставить под угрозу наши свободы и демократические процессы. Мы не должны ничего принимать как должное; только информированные граждане смогут избежать давления возможного механизма огромной военно-промышленной машины, чтобы адаптировать её к мирным методам и целям, так чтобы безопасность и свобода могли процветать вместе.
Технологическая революция последних десятилетий также во многом ответственна за радикальные изменения в нашей военно-промышленной позиции. В ходе этой революции исследования стали центральными; они также стали более формализованными, сложными и дорогостоящими. Всё большая их часть проводится для, посредством или под руководством федерального правительства. Сегодня одинокий изобретатель, колдующий в своей мастерской, уступил место группам учёных в лабораториях и на испытательных полигонах. Точно так же свободный университет, исторически являвшийся источником идей и научных открытий, пережил революцию в организации исследований. Отчасти из-за огромных затрат, связанных с ними. Государственный контракт стал буквально заменой интеллектуальному любопытству. На каждую старую школьную доску теперь приходится сотни компьютеров. Перспектива доминирования национальных школ за счёт федеральных рабочих мест, распределения проектов и власти денег присутствует и должна рассматриваться серьёзно. Однако, учитывая важность исследований и научных открытий, мы должны также быть начеку в отношении противоположной опасности: того, что общественный порядок может стать заложником научно-технической элиты. В роли государственного деятеля необходимо формировать, балансировать… стремиться интегрировать всё это, а также другие силы, старые и новые, с принципами нашей демократической системы, сохраняя в уме высшие цели нашего свободного общества.
V — Другим фактором поддержания равновесия является фактор времени. Когда мы смотрим в будущее общества, вы, мы, я… правительство… должны избегать импульса жить только днём сегодняшним, растрачивая ради нашего собственного удобства драгоценные ресурсы завтрашнего дня. Мы не можем закладывать материальные блага, полезные нашим внукам, не рискуя также потерять наше политическое и духовное наследие. Мы хотим, чтобы демократия пережила будущие поколения, а не стала нерешаемым призраком завтрашнего дня.
VI — В конце этой долгой исторической дороги, которую ещё предстоит написать, Америка знает, что наш мир, становящийся всё меньше, должен избежать превращения в сообщество страха и ненависти; вместо этого он должен стать конфедерацией, гордящейся взаимным доверием и уважением. Такая конфедерация должна быть конфедерацией равных. Самый слабый должен иметь возможность прийти к столу переговоров с той же уверенностью, что и мы, защищённые нашей моральной, экономической и военной силой. Этот стол, отмеченный многими прошлыми разочарованиями, нельзя покидать ради верной агонии поля боя.
Разоружение, основанное на взаимном уважении и доверии, императивно. Вместе мы должны научиться разрешать наши разногласия не средствами силы, а разумом и достойными целями. Поскольку эта потребность настолько остра и очевидна, я признаюсь, что оставляю свои официальные обязанности с определённым чувством разочарования в этой области. Как свидетель ужаса и затяжной печали войны, зная, что ещё одна война может полностью уничтожить цивилизацию, которая медленно и мучительно строилась на протяжении тысячелетий, я хотел бы сказать сегодня вечером, что прочный мир близок.
К счастью, я всё же могу сказать, что войны удалось избежать. Что касается истинного мира, то кажется, что регулярный прогресс в этом направлении достигается. Но ещё так много нужно сделать. Как частный гражданин, я никогда не перестану делать всё возможное, каким бы малым оно ни было, чтобы помочь миру продвигаться по этому пути.
VII — Таким образом, в этом последнем «спокойной ночи» вам от меня как президента, я благодарю вас за многочисленные возможности, которые вы мне предоставили для государственного служения, как на войне, так и в мире. Я надеюсь, что вы нашли в этом служении нечто достойное; что касается остального, я знаю, что вы сами найдёте способы улучшить будущее.
Мы с вами, дорогие соотечественники, должны быть сильны в нашей вере в то, что все нации, подчинённые Богу, смогут достичь цели мира и справедливости. Да будем мы всегда твёрды в преданности этим принципам, уверенны, но скромны во власти, усердны в достижении великих целей нации.
Всем народам мира я ещё раз выражаю благочестивую и обновлённую надежду Америки.
Мы молимся о том, чтобы народы всех вер, всех рас, все нации могли удовлетворить свои великие человеческие потребности. Чтобы те, кто сейчас лишён такой возможности, однажды полностью оценили её; чтобы все, кто стремится к свободе, могли испытать её духовные благословения; чтобы те, кто обладает свободой, понимали её тяжёлую ответственность; чтобы все, кто равнодушен к нуждам других, научились милосердию; чтобы бедствия нищеты, болезней и невежества исчезли с лица земли, и чтобы со временем все народы пришли к совместной жизни в мире, гарантированном обязательной силой взаимного уважения и любви.
Источник: Публичные документы президентов, Дуайт Д. Эйзенхауэр, 1960, стр. 1035-1040
Перевод: Мишель Гайяр
Вернуться к Руководству Вернуться на Главную страницу
**Английская версия: **
Речь о военно-промышленном комплексе. Из Wikisource (Перенаправлено с Military-Industrial Complex Speech) <Автор: Дуайт Д. Эйзенхауэр
Прощальное радио- и телеобращение к американскому народу (Речь о военно-промышленном комплексе)
Послушайте эту речь (9:41) в формате WAV ( http://www.earthstation1.com/History/Einsenhower%27s_Farewell_Speech.wav ) или в формате RealAudio http://www.earthstation1.com/History/Einsenhower%27s_Farewell_Speech.ram (с сайта Earthstation1.com http://www.earthstation1.com/President_Einsenhower.html
Произнесена президентом Дуайтом Д. Эйзенхауэром 17 января 1961 года в 8:30 вечера из кабинета президента.
Дорогие соотечественники-американцы:
Через три дня, после полувека службы нашей стране, я сложу с себя полномочия, когда в ходе традиционной и торжественной церемонии власть президента будет передана моему преемнику.
Сегодня вечером я обращаюсь к вам с посланием ухода и прощания и хотел бы поделиться с вами, мои соотечественники, некоторыми последними мыслями.
Как и любой другой гражданин, я желаю новому президенту и всем, кто будет с ним работать, всего наилучшего. Я молюсь о том, чтобы будущие годы были благословлены миром и процветанием для всех.
Наш народ ожидает, что президент и Конгресс придут к существенному согласию по вопросам огромной важности, мудрое решение которых лучше определит будущее нации.
Мои собственные отношения с Конгрессом, начавшиеся давно на отдалённой и непрочной основе, когда один из сенаторов рекомендовал меня в Вест-Пойнт, впоследствии стали более тесными во время войны и в непосредственный послевоенный период, и, наконец, взаимозависимыми в течение последних восьми лет.
В этих последних отношениях Конгресс и администрация по большинству жизненно важных вопросов хорошо сотрудничали, служа национальному благу, а не простому партизанству, и тем самым обеспечили продвижение государственных дел вперёд. Таким образом, мои официальные отношения с Конгрессом завершаются чувством благодарности с моей стороны за то, что нам удалось вместе сделать так много.
II
Сегодня мы находимся на десять лет позже середины века, ставшего свидетелем четырёх крупных войн между великими державами. Три из этих войн затронули нашу собственную страну. Несмотря на эти катастрофы, Америка сегодня является самой сильной, самой влиятельной и самой производительной страной мира. Мы, естественно, гордимся этим превосходством, но понимаем, что руководство и престиж Америки зависят не только от нашего беспрецедентного материального прогресса, богатства и военной мощи, но и от того, как мы используем нашу силу в интересах мира во всём мире и улучшения положения человека.
III
На протяжении всей истории свободного американского государства наши основные цели заключались в сохранении мира; в стимулировании прогресса человеческих достижений и в укреплении свободы, достоинства и целостности среди людей и наций. Стремление к меньшему было бы недостойно свободного и религиозного народа. Любой провал, обусловленный высокомерием, нашим непониманием или неготовностью к жертвам, нанёс бы нам серьёзный ущерб как внутри страны, так и за рубежом.
Прогресс на пути к этим благородным целям постоянно подвергается угрозе со стороны конфликта, охватившего мир. Он требует всего нашего внимания, поглощает нас целиком. Мы сталкиваемся с враждебной идеологией — глобальной по масштабу, атеистической по характеру, безжалостной в целях и коварной в методах. К сожалению, опасность, которую она представляет, обещает продлиться неопределённо долго. Чтобы успешно противостоять ей, требуется не столько эмоциональные и временные жертвы в моменты кризиса, сколько те, которые позволяют нам твёрдо, надёжно и без жалоб нести бремя продолжительной и сложной борьбы — на кону стоит свобода. Только так, несмотря на любые провокации, мы останемся на нашем намеченном пути к постоянному миру и улучшению положения человека.
Кризисы будут продолжаться. Встречая их, будь то внешние или внутренние, большие или малые, возникает повторяющийся соблазн думать, что какое-то эффектное и дорогостоящее действие может стать чудесным решением всех текущих трудностей. Огромное увеличение новых элементов нашей обороны; разработка нереалистичных программ для устранения любых недостатков в сельском хозяйстве; драматическое расширение фундаментальных и прикладных исследований — эти и многие другие возможности, каждая из которых сама по себе может казаться перспективной, могут быть предложены как единственный путь к желаемому будущему.
Но каждое предложение должно взвешиваться с учётом более широких соображений: необходимости поддерживать равновесие в национальных программах и между ними — равновесие между частной и государственной экономикой, равновесие между затратами и ожидаемой выгодой — равновесие между явно необходимым и приятно желаемым; равновесие между нашими основными потребностями как нации и обязанностями, возлагаемыми нацией на индивида; равновесие между текущими действиями и национальным благополучием будущего. Разумное суждение всегда стремится к равновесию и прогрессу; его отсутствие в конечном итоге приводит к дисбалансу и разочарованию.
Опыт многих десятилетий служит доказательством того, что наш народ и его правительство в основном понимали эти истины и хорошо реагировали на них, сталкиваясь со стрессом и угрозами. Но угрозы, новые по своей природе или масштабу, возникают постоянно. Здесь я упомяну только две.
IV
Жизненно важным элементом сохранения мира является наш военный аппарат. Наше оружие должно быть мощным, готовым к немедленным действиям, чтобы ни один потенциальный агрессор не был искушён рисковать собственным уничтожением.
Наша военная организация сегодня мало похожа на ту, которую знали любые из моих предшественников в мирное время, или даже бойцы Второй мировой войны или Кореи.
До последней из наших мировых конфликтов у Соединённых Штатов не было оборонной промышленности. Американские производители плугов могли, при наличии времени и необходимости, делать и мечи. Но теперь мы больше не можем рисковать импровизацией в сфере национальной обороны; мы были вынуждены создать постоянную оборонную промышленность огромных масштабов. Кроме того, три с половиной миллиона мужчин и женщин непосредственно заняты в оборонном ведомстве. Мы ежегодно тратим на военную безопасность больше, чем чистый доход всех корпораций США.
Это сочетание огромного военного аппарата и крупной оборонной промышленности является новым явлением в американском опыте. Общее влияние — экономическое, политическое, даже духовное — ощущается в каждом городе, в каждом здании правительства штата, в каждом кабинете федерального правительства. Мы признаём настоятельную необходимость этого развития. Однако мы не должны упускать из виду его серьёзные последствия. Наш труд, ресурсы и средства к существованию — всё это вовлечено; так же как и сама структура нашего общества.
В советах правительства мы должны поэтому остерегаться приобретения необоснованного влияния, желаемого или нет, со стороны военно-промышленного комплекса. Потенциальная опасность катастрофического роста неправильно распределённой власти существует и будет сохраняться.
Мы никогда не должны позволять весу этого сочетания ставить под угрозу наши свободы или демократические процессы. Мы не должны ничего принимать как должное; только бдительное и информированное гражданство может обеспечить правильное согласование огромной промышленной и военной машины обороны с нашими мирными методами и целями, так чтобы безопасность и свобода могли процветать вместе.
Близкой к этому и во многом ответственной за радикальные изменения в нашей военно-промышленной позиции является технологическая революция последних десятилетий.
В ходе этой революции исследования стали центральными; они также стали более формализованными, сложными и дорогостоящими. Всё большая их часть проводится для, посредством или под руководством федерального правительства.
Сегодня одинокий изобретатель, колдующий в своей мастерской, уступил место группам учёных в лабораториях и на испытательных полигонах. Точно так же свободный университет, исторически являвшийся источником свободных идей и научных открытий, пережил революцию в организации исследований. Отчасти из-за огромных затрат, связанных с ними, государственный контракт стал практически заменой интеллектуальному любопытству. На каждую старую школьную доску теперь приходится сотни новых электронных компьютеров.
Перспектива доминирования учёных страны за счёт федеральных рабочих мест, распределения проектов и власти денег всегда присутствует и должна рассматриваться серьёзно.
Однако, уважая научные исследования и открытия, как мы должны, мы также должны быть бдительны в отношении равной и противоположной опасности: того, что государственная политика может сама стать заложником научно-технической элиты.
Задача государственного деятеля — формировать, балансировать и интегрировать эти и другие силы, новые и старые, в рамках принципов нашей демократической системы — всегда стремясь к высшим целям нашего свободного общества.
V
Другим фактором поддержания равновесия является фактор времени. Когда мы смотрим в будущее общества, мы — вы и я, и наше правительство — должны избегать импульса жить только днём сегодняшним, растрачивая ради нашего собственного удобства и комфорта драгоценные ресурсы завтрашнего дня. Мы не можем закладывать материальные активы наших внуков, не рискуя также потерять их политическое и духовное наследие. Мы хотим, чтобы демократия пережила все будущие поколения, а не стала нерешаемым призраком завтрашнего дня.
VI
В конце долгой исторической дороги, которую ещё предстоит написать, Америка знает, что наш мир, становящийся всё меньше, должен избежать превращения в сообщество ужасного страха и ненависти; вместо этого он должен стать гордой конфедерацией взаимного доверия и уважения.
Такая конфедерация должна быть конфедерацией равных. Самый слабый должен иметь возможность прийти к столу переговоров с той же уверенностью, что и мы, защищённые нашей моральной, экономической и военной силой. Этот стол, хотя и отмеченный многими прошлыми разочарованиями, нельзя покидать ради верной агонии поля боя.
Разоружение, основанное на взаимном уважении и доверии, является постоянной императивной необходимостью. Вместе мы должны научиться разрешать разногласия не оружием, а разумом и достойными целями. Поскольку эта потребность настолько остра и очевидна, я признаюсь, что оставляю свои официальные обязанности в этой области с определённым чувством разочарования. Как тот, кто был свидетелем ужаса и затяжной печали войны — как тот, кто знает, что ещё одна война может полностью уничтожить эту цивилизацию, которая так медленно и мучительно строилась на протяжении тысячелетий, — я хотел бы сказать сегодня вечером, что прочный мир близок.
К счастью, я могу сказать, что войны удалось избежать. Регулярный прогресс на пути к нашей конечной цели был достигнут. Но ещё так много нужно сделать. Как частный гражданин, я никогда не перестану делать всё возможное, каким бы малым оно ни было, чтобы помочь миру продвигаться по этому пути.
VII
Таким образом — в этом моём последнем «спокойной ночи» вам от меня как вашего президента — я благодарю вас за многочисленные возможности, которые вы мне предоставили для государственного служения в войне и мире. Я надеюсь, что в этом служении вы найдёте нечто достойное; что касается остального, я знаю, что вы найдёте способы улучшить результаты в будущем.
Мы с вами — мои соотечественники — должны быть сильны в нашей вере в то, что все нации, подчинённые Богу, достигнут цели мира со справедливостью. Да будем мы всегда непоколебимы в преданности принципам, уверенны, но скромны во власти, усердны в достижении великих целей нации.
Всем народам мира я ещё раз выражаю благочестивую и постоянную надежду Америки:
Мы молимся о том, чтобы народы всех вер, всех рас, всех наций могли удовлетворить свои великие человеческие потребности; чтобы те, кому сейчас отказано в возможностях, однажды полностью оценили их; чтобы все, кто стремится к свободе, могли испытать её духовные благословения; чтобы те, кто обладает свободой, понимали также её тяжёлую ответственность; чтобы все, кто равнодушен к нуждам других, научились милосердию; чтобы бедствия нищеты, болезней и невежества исчезли с лица земли, и чтобы, в благом времени, все народы пришли к совместной жизни в мире, гарантированном обязательной силой взаимного уважения и любви.
Источник: Публичные документы президентов, Дуайт Д. Эйзенхауэр, 1960, стр. 1035-1040